Mensaje a los pueblos del mundo a través de la Tricontinental

Crear dos, tres… muchos Vietnam, es la consigna. Es la hora de los hornos y no se ha de ver más que la luz.
– José Martí

Ya se han cumplido ventiún años desde el fin de la última conflagración mundial y diversas publicaciones, en infinidad de lenguas, celebran el acontecimiento simbolizado en la derrota del Japón. Hay un clima de aparente optimismo en muchos sectores de los dispares campos en que el mundo se divide.

Ventiún años sin guerra mundial, en estos tiempos de confrontaciones máximas, de choques violentos y cambios repentinos, parecen una cifra muy alta. Pero, sin analizar los resultados prácticos de esa paz por la que todos nos manifestamos dispuestos a luchar (la miseria, la degradación, la explotación cada vez mayor de enormes sectores del mundo) cabe preguntarse si ella es real.

No es la intención de estas notas historiar los diversos conflictos de carácter local que se han sucedido desde la rendición del Japón, no es tampoco nuestra tarea hacer un recuento, numeroso y creciente, de luchas civiles ocurridas durante estos años de pretendida paz.

Bástenos poner como ejemplos contra el desmedido optimismo las guerras de Corea y Vietnam.

En la primera, tras años de lucha feroz, la parte norte del país quedó sumida en la más terrible devastación que figure en los anales de la guerra moderna; acribillada de bombas; sin fábricas, escuelas u hospitales; sin ningún tipo de habitación para albergar a diez millones de habitantes. En esta guerra intervinieron, bajo la fementida bandera de las Naciones Unidas, decenas de países conducidos militarmente por los Estados Unidos, con la participación masiva de soldados de esa nacionalidad u el uso, como carne de cañón, de la población sudcoreana enrolada.

En el otro bando, el ejército y el pueblo de Corea y los voluntarios de la República Popular China contaron con el abastecimiento y asesoría del aparato militar soviético. Por parte de los norteamericanos se hicieron toda clase de pruebas de armas de destrucción, excluyendo las termonucleares pero incluyendo las bacteriológicas y químicas, en escala limitada. En Vietnam, se han sucedido acciones bélicas, sostenidas por las fuerzas patrióticas de ese país casi ininterrumpidamente contra tres potencias imperialistas: Japón, cuyo poderío sufriera una caída vertical a partir de las bombas de Hiroshima y Nagasaki; Francia, que recupera de aquel país vencido sus colonias indochinas e ignoraba las promesas hechas en momentos difíciles; y los Estados Unidos, en esta última fase de la contienda.

Hubieron confrontaciones limitadas en todos los continentes, aun cuando en el americano, durante mucho tiempo, sólo se produjeron conatos de lucha de liberación y cuartelazos, hasta que la Revolución cubana diera su clarinada de alerta sobre la importancia de esta región y atrajera las iras imperialistas, obligándola a la defensa de sus costas en Playa Girón, primero, y durante la Crisis de Octubre, después.

Este último incidente pudo haber provocado una guerra de incalculables proporciones, al producirse, en torno a Cuba, el choque de norteamericanos y soviéticos.

Pero, evidentemente, el foco de las contradicciones, en este momentos, está radicado en los territorios de la península indochina y los países aledaños. Laos y Vietnam son sacudidos por guerras civiles, que dejan de ser tales al hacerse presente, con todo su poderío, el imperialismo norteamericano, y toda la zona se convierte en una peligrosa espoleta presta a detonar. En Vietnam la confrontación ha adquirido características de una agudeza extrema. Tampoco es nuestra intención historiar esta guerra. Simplemente, señalaremos algunos hitos de recuerdo.

En 1954, tras la derrota aniquilante de Dien-Bien-Phu, se firmaron los acuerdos de Ginebra, que dividían al país en dos zonas y estipulaban la realización de elecciones en un plazo de 18 meses para determinar quienes debían gobernar a Vietnam y cómo se reunificaría el país. Los norteamericanos no firmaron dicho documento, comenzando las maniobras para sustituir al emperador Bao Dai, títere francés, por un hombre adecuado a sus intenciones. Este resultó ser Ngo Din Diem, cuyo trágico fin es conocido de todos.

En los meses posteriores a la firma del acuerdo, reinó el optimismo en el campo de las fuerzas populares. Se desmantelaron reductos de lucha antifrancesa en el sur del país y se esperó el cumplimiento de lo pactado. Pero pronto comprendieron los patriotas que no habría elecciones a menos que los Estados Unidos se sintieran capaces de imponer su voluntad en las urnas, cosa que no podía ocurrir, aun utilizando todos los métodos de fraude conocidos.

Nuevamente se iniciaron las luchas en el sur del país y fueron adquiriendo mayor intensidad hasta llegar al momento actual, en que el ejército norteamericano se compone de casi medio millón de invasores, mientras las fuerzas títeres disminuyen su número, y sobre todo, han perdido totalmente la combatividad.

Hace cerca de dos años que los norteamericanos comenzaron el bombardeo sistemático de la República Democrática de Vietnam en un intento más de frenar la combatividad del sur y obligar a una conferencia desde posiciones de fuerza. Al principio los bombardeos fueron más o menos aislados y se revestían de la máscara de represalias por supuestas provocaciones del norte. Después aumentaron en intensidad y método, hasta convertirse en una gigantesca batida llevada a cabo por unidades aéreas de los Estados Unidos, día a día, con el propósito de destruir todo vestigio de civilización en la zona norte del país. Es un episodio de la tristemente célebre escalada. Las aspiraciones materiales del mundo yanqui se han cumplido en buena parte a pesar de la denodada defensa de las unidades antiaéreas vietnamitas, de los más de 1,700 aviones derribados y de la ayuda del campo socialista en material de guerra.

Hay una penosa realidad: Vietnam, esa nación que representa las aspiraciones, las esperanzas de victoria de todo un mundo preterido, está trágicamente solo. Ese pueblo debe soportar los embates de la técnica norteamericana, casi a mansalva en el sur, con algunas posibilidades de defensa en el norte, pero siempre solo. La solidaridad del mundo progresista para con el pueblo de Vietnam semeja a la amarga ironía que significaba para los gladiadores del circo romano el estímulo de la plebe. No se trata de desear éxitos al agredido, sino de correr su misma suerte; acompañarlo a la muerte o la victoria.

Cuando analizamos la soledad vietnamita nos asalta la angustia de este momento ilógico de la humanidad.

El imperialismo norteamericano es culpable de agresión; sus crímenes son inmensos y repartido por todo el orbe. ¡Ya lo sabemos, señores! Pero también son culpables los que en el momento de definición vacilaron en hacer de Vietnam parte inviolable del territorio socialista, corriendo, así, los riesgos de una guerra de alcance mundial, pero también obligando a una decisión a los imperialistas norteamericanos. Y son culpables los que mantienen una guerra de denuestos y zancadillas comenzada hace ya buen tiempo por los representantes de las dos más grandes potencias del campo socialista.

Preguntemos, para lograr una respuesta honrada: ¿Está o no aislado el Vietnam, haciendo equilibrios peligrosos entre las dos potencias en pugna? Y ¡qué grandeza la de ese pueblo! ¡Qué estoicismo y valor, el de ese pueblo! Y qué lección para el mundo entraña esa lucha.

Hasta dentro de mucho tiempo no sabremos si el presidente Johnson pensaba en serio iniciar algunas de las reformas necesarias a un pueblo para limar aristas de las contradicciones de clase que asoman con fuerza explosiva y cada vez más frecuentemente. Lo cierto es que las mejoras anunciadas bajo el pomposo título de lucha por la gran sociedad han caído en el sumidero de Vietnam.

El más grande de los poderes imperialistas siente en sus entrañas el desangramiento provocado por un país pobre y atrasado y su fabulosa economía se resiente del esfuerzo de guerra. Matar deja de ser el más cómodo negocio de los monopolios. Armas de contención, y no en número suficiente, es todo lo que tienen estos soldados maravillosos, además del amor a su patria, a su sociedad y un valor a toda prueba. Pero el imperialismo se empantana en Vietnam, no halla camino de salida y busca desesperadamente alguno que le permita sortear con dignidad este peligroso trance en que se ve. Mas los «cuatro puntos» del norte y «los cinco» del sur lo atenazan, haciendo aún más decidida la confrontación.

Todo parece indicar que la paz, esa paz precaria a la que se ha dado tal nombre, sólo porque no se ha producido ninguna conflagración de carácter mundial, está otra vez en peligro de romperse ante cualquier paso irreversible e inaceptable, dado por los norteamericanos. Y, a nosotros, explotados del mundo, ¿cuál es el papel que nos corresponde? Los pueblos de tres continentes observan y aprenden su lección en Vietnam. Ya que, con la amenaza de guerra, los imperialistas ejercen su chantaje sobre la humanidad, no temer la guerra es la respuesta justa. Atacar dura e ininterrumpidamente en cada punto de confrontación, debe ser la táctica general de los pueblos. Pero, en los lugares en que esta mísera paz que sufrimos no ha sido rota, ¿cuál será nuestra tarea? Liberarnos a cualquier precio.

El panorama del mundo muestra una gran complejidad. La tarea de la liberación espera aún a países de la vieja Europa, suficientemente desarrollados para sentir todas las contradicciones del capitalismo, pero tan débiles que no pueden seguir ya seguir el rumbo del imperialismo o iniciar esa ruta. Ahí las contradicciones alcanzarán en los próximos años carácter explosivo, pero sus problemas y, por ende, la solución de los mismos son diferentes a las de nuestros pueblos dependientes y atrasados económicamente.

El campo fundamental de la explotación del imperialismo abarca los tres continentes atrasados, América, Asia y África. Cada país tiene características propias, pero los continentes, en su conjunto, también las presentan.

América constituye un conjunto más o menos homogéneo y en la casi totalidad de su territorio los capitales monopolistas norteamericanos mantienen una primacía absoluta. Los gobiernos títeres o, en el mejor de los casos, débiles y medrosos, no pueden imponerse a las órdenes del amo yanqui. Los norteamericanos han llegado casi al máximo de su dominación política y económica, poco más podrían avanzar ya. Cualquier cambio de la situación podría convertirse en un retroceso en su primacía. Su política es mantenerlo conquistado. La línea de acción se reduce en el momento actual, al uso brutal de la fuerza para impedir movimientos de liberación de cualquier tipo que sean.

Bajo el slogan, «no permitiremos otra Cuba», se encubre la posibilidad de agresiones a mansalva, como la perpetrada contra Santo Domingo o, anteriormente, la masacre de Panamá, y la clara advertencia de que las tropas yanquis están dispuestas a intervenir en cualquier lugar de América donde el orden establecido sea alterado, poniendo en peligro sus intereses. Esa política cuenta con una impunidad casi absoluta; la OEA es una máscara cómoda, por desprestigiada que esté; la ONU es de una ineficiencia rayana en el ridículo o en lo trágico; los ejércitos de todos los países de América están listos a intervenir para aplastar a sus pueblos. Se ha formado, de hecho, la internacional del crimen y la traición.

Por otra parte las burguesías autóctonas han perdido toda su capacidad de oposición al imperialismo y solo forman su furgón de cola. No hay más cambios que hacer; o revolución socialista o caricatura de revolución.

Asia es un continente de características diferentes. Las luchas de liberación contra una serie de poderes coloniales europeos, dieron por resultado el establecimiento de gobiernos más o menos progresistas, cuya evolución posterior ha sido, en algunos casos, de profundización de los objetivos primarios de la liberación nacional y en otros de reversión hacia posiciones proimperialistas.

Dado el punto de vista económico, Estados Unidos tenía poco que perder y mucho que ganar en Asia. Los cambios le favorecen; se lucha por desplazar a otros poderes neocoloniales, penetrar nuevas esferas de acción en el campo económico, a veces directamente, otras utilizando al Japón.

Pero existen condiciones políticas especiales, sobre todo en la península indochina, que le dan características de capital importancia al Asia y juegan un papel importante en la estrategia militar global del imperialismo norteamericano. Este ejerce un cerco a China a través de Corea del Sur, Japón, Taiwan, Vietnam del Sur y Tailandia, por lo menos.

Esa doble situación: un interés estratégico tan importante como el cerco militar a la República Popular China y la ambición de sus capitales por penetrar esos grandes mercados que todavía no dominan, hacen que el Asia sea uno de los lugares más explosivos del mundo actual, a pesar de la aparente estabilidad fuera del área vietnamita.

Perteneciendo geográficamente a este continente, pero con sus propias contradicciones, el Oriente Medio está en plena ebullición, sin que se pueda prever hasta dónde llegará esa guerra fría entre Israel, respaldada por los imperialistas, y los países progresistas de la zona. Es otro de los volcanes amenazadores del mundo.

El África ofrece las características de ser un campo casi virgen para la invasión neocolonial. Se han producido cambios que, en alguna medida, obligaron a los poderes neocoloniales a ceder sus antiguas prerrogativas de carácter absoluto. Pero, cuando los procesos se llevan a cabo ininterrumpidamente, al colonialismo sucede, sin violencia, un neocolonialismo de iguales efectos en cuanto a la dominación económica se refiere. Estados Unidos no tenía colonias en esta región y ahora lucha por penetrar en los antiguos cotos cerrados de sus socios. Se puede asegurar que África constituye, en los planes estratégicos del imperialismo norteamericano su reservorio a largo plazo; sus inversiones actuales sólo tienen importancia en la Unión Sudafricana y comienza su penetración en el Congo, Nigeria y otros países, donde se inicia una violenta competencia (con carácter pacífico hasta ahora) con otros poderes imperialistas.

No tiene todavía grandes intereses que defender salvo su pretendido derecho a intervenir en cada lugar del globo en que sus monopolios olfateen buenas ganancias o la existencia de grandes reservas de materias primas. Todos estos antecedentes hacen lícito el planteamiento interrogante sobre las posibilidades de liberación de los pueblos a corto o mediano plazo.

Si analizamos el África veremos que se lucha con alguna intensidad en las colonias portuguesas de Guinea, Mozambique y Angola, con particular éxito en la primera y con éxito variable en las dos restantes. Que todavía se asiste a la lucha entre sucesores de Lumumba y los viejos cómplices de Tshombe en el Congo, lucha que, en el momento actual, parece inclinarse a favor de los últimos, los que han «pacificado» en su propio provecho una gran parte del país, aunque la guerra se mantenga latente.

En Rhodesia el problema es diferente: el imperialismo británico utilizó todos los mecanismos a su alcance para entregar el poder a la minoría blanca que lo detenta actualmente. El conflicto, desde el punto de vista de Inglaterra, es absolutamente antioficial, sólo que esta potencia, con su habitual habilidad diplomática presenta una fachada de disgustos ante las medidas tomadas por el gobierno de Ian Smith, y es apoyada en su taimada actitud por algunos de los países del Commonwealth que la siguen, y atacada por una buena parte de los países del África Negra, sean o no dóciles vasallos económicos del imperialismo inglés.

En Rhodesia la situación puede tornarse sumamente explosiva si cristalizaran los esfuerzos de los patriotas negros para alzarse en armas y este movimiento fuera apoyado efectivamente por las naciones africanas vecinas. Pero por ahora todos sus problemas se ventilan en organismos tan inicuos como la ONU, el Commonwealth o la OUA.

Sin embargo, la evolución política y social del África no hace prever una situación revolucionaria continental. Las luchas de liberación contra los portugueses deben terminar victoriosamente, pero Portugal no significa nada en la nómina imperialista. Las confrontaciones de importancia revolucionaria son las que ponen en jaque a todo el aparato imperialista, aunque no por eso dejemos de luchar por la liberación de las tres colonias portuguesas y por la profundización de sus revoluciones.

Cuando las masa negras de Sudáfrica o Rhodesia inicien su auténtica lucha revolucionaria, se habrá iniciado una nueva época en el África.

* Publicado por primera vez en La Habana – Cuba, en Abril de 1967. Texto digitalizado aparece aquí por cortesí de la Biblioteca de Textos Marxistas en Internet. Recodificado para el MIA por Juan R. Fajardo. 

 

 

 

Сообщение Эрнесто Че Гевары в трех континентов

Создать два, три… много Вьетнамов – вот наш лозунг.

Это час пылающих горнов, и не должно быть видно ничего кроме света.

Хосе Марти

После окончания последней мировой войны прошел двадцать один год; этому событию, финалом которого стал разгром Японии, посвящается сейчас огромное количество публикаций на всех языках. Многие регионы разделенного на два лагеря мира демонстрируют оптимизм[1].

Двадцать один год без новой мировой войны в ситуации острой конфронтации, конфликтов с использованием силы и внезапных перемен представляются всем очень долгим сроком. Однако даже не анализируя специально, к каким результатам на практике привел этот мир (нищета, деградация, эксплуатация все возрастающего числа регионов Земли), – мир, о своей борьбе за поддержание которого мы все постоянно говорим, – хорошо бы понять, является ли он реальностью.

Цель данных заметок – не описание локальных войн, случившихся со времени капитуляции Японии, и тем более не составление длинного и все увеличивающегося реестра гражданских конфликтов, случившихся за период так называемого мира. Но чтобы понять всю необоснованность демонстрируемого оптимизма, достаточно вспомнить о войнах в Корее и Вьетнаме.

В Корее после нескольких месяцев ожесточенных боев северная часть страны подверглась самому чудовищному опустошению, какое можно найти в анналах современных войн: сплошь перепаханная бомбами, она осталась без фабрик, без школ, без больниц, без какого-либо следа жилья, где могли бы укрыться десять миллионов ее жителей.

Под прикрытием флага ООН в этой интервенционистской войне участвовали десятки стран, которыми командовали США, в боевые операции было вовлечено огромное количество американских солдат, в качестве пушечного мяса использовались призванные по мобилизации южные корейцы.

С другой стороны, армия и народ Кореи, а также добровольцы из Китайской Народной Республики, получали помощь оружием, боеприпасами и военными советниками из СССР. Американцы задействовали в войне все виды оружия массового разрушения, кроме термоядерного; в ограниченных масштабах использовалось даже бактериологическое и химическое оружие. Во Вьетнаме же патриотическим силам пришлось практически непрерывно вести боевые действия против трех империалистических держав: сначала против Японии, чья военная мощь ослабла только после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, затем против Франции, которая забыла о данных ею в тяжелые для нее времена обещаниях и вновь захватила свои индокитайские колонии, оккупированные Японией, и, наконец, против Соединенных Штатов.

Локальные столкновения имели место на всех континентах, хотя в Латинской Америке долгое время случались лишь военные мятежи да попытки развернуть освободительную борьбу – до тех пор, пока Кубинская революция не напомнила всем, насколько важен этот регион, и не вызвала гнев империалистов, из-за чего ей пришлось защищать кубинские берега сначала на Плайя-Хирон, а затем во время Октябрьского кризиса[2].

Последний инцидент едва не спровоцировал войну с непредсказуемыми последствиями, поскольку Куба чуть не стала причиной прямого североамериканско-советского вооруженного конфликта.

Несомненно, однако, что средоточием основных противоречий в настоящее время является Индокитай. Лаос и Вьетнам сотрясают гражданские войны, но характер этих войн изменился после того, как американский империализм вмешался в события, использовав всю свою мощь, что превратило весь регион в одну огромную пороховую бочку, готовую взорваться в любой момент.

Максимальной остроты конфронтация достигла во Вьетнаме. Мы не намерены писать историю этой войны. Укажем только на главные ее вехи.

В 1954 году, после того, как французская армия потерпела сокрушительное поражение под Дьенбьенфу, были подписаны Женевские соглашения, по которым страна была разделена на две зоны и которые предусматривали проведение выборов в течение 18 месяцев – и эти выборы и должны были определить, кто будет управлять Вьетнамом и как должна быть объединена страна. США не подписали эти соглашения, а приступили к маневрам, имевшим целью замену французской марионетки – императора Бао Дая – своим человеком. Этим человеком оказался Нго Динь Дьем, чей трагический конец – империализм выжал его как лимон – известен всем[3].

Первые месяцы после подписания Женевских соглашений были месяцами царствования оптимизма в лагере народных сил. На юге страны демонтировались базы сопротивления, созданные в период войны с французами; все были уверены, что соглашения будут выполняться. Однако вскоре стало очевидно, что никаких выборов не будет, если только США не будут уверены, что смогут всем навязать свою волю – а это им не удалось бы сделать даже в том случае, если бы они применили все известные способы мошенничества на выборах.

С тех пор возобновившаяся на Юге Вьетнама борьба все ожесточалась и ожесточалась – и к настоящему времени американский экспедиционный корпус достигает там полумиллиона человек, при том, что численность марионеточной армии, почти утратившей боеспособность, постоянно сокращается.

Североамериканцы в течение последних без малого двух лет подвергают систематическим бомбардировкам территорию Демократической Республики Вьетнам, пытаясь таким образом снизить боеспособность сил, сражающихся на Юге, и принудить их согласиться на переговоры, которые США намерены вести с позиции силы. В принципе, первоначально бомбардировки ДРВ имели место лишь время от времени – под предлогом возмездия за так называемые провокации Севера. Но затем методы изменились, интенсивность бомбардировок возросла – и теперь они превратились в гигантскую бойню, которую ежедневно осуществляют ВВС США с целью уничтожения каких-либо признаков цивилизации в северной части Вьетнама: бомбардировки стали частью печально известной политики эскалации.

В значительной степени янки удалось воплотить в жизнь свои планы, несмотря на бесстрашное сопротивление вьетнамских сил ПВО, уничтожение более чем 1700 американских самолетов и помощь военным снаряжением со стороны социалистического лагеря.

Горькая правда состоит в том, что Вьетнам, страна, ставшая символом чаяний и надежд обездоленных всего мира, трагически одинока. Вьетнамский народ выносит удары американской военной машины – практически в упор на Юге, с минимальными возможностями защитить себя на Севере – и при этом сражается в одиночку.

Солидарность прогрессивных сил мира с народом Вьетнама напоминает – приходится говорить об этом с горькой иронией – шумное одобрение римским плебсом гладиаторов, сражавшихся на аренах цирков. Нужно не желать успеха жертвам агрессии, а разделить их судьбу, идти вместе с ними к смерти или к победе.

Когда мы анализируем причины одиночества Вьетнама, нас охватывает острая боль: настолько алогичным выглядит отношение человечества к происходящему.

Империализм США виновен в развязывании агрессии, его преступления грандиозны и прекрасно известны всему миру. Мы тоже их знаем, господа! Но ответственность лежит и на всех тех, кто в решающий момент допустил колебания и не провозгласил Вьетнам неприкосновенной территорией социализма. Разумеется, такая тактика влекла бы за собой риск возникновения войны мирового масштаба, но с этим риском вынужден был бы считаться и американский империализм тоже. Виноваты также и те, кто продолжает вести уже давно тянущуюся «холодную войну» между двумя крупнейшими державами социалистического лагеря[4], войну, в которой обе стороны интригуют друг против друга и публично друг друга поносят.

Мы задаем вопрос, требуя прямого ответа: одинок ли Вьетнам в своем опасном балансировании между двумя противоборствующими сверхдержавами?

Но как велик этот народ! Каковы его стойкость и мужество! Каким примером для всего мира служит его борьба!

Пройдет немало времени, прежде чем станет ясно, действительно ли президент Джонсон собирался проводить реформы, облегчающие жизнь простого народа – чтобы снизить остроту классовых противоречий, все чаще заявляющих о своей взрывоопасности. Но уже сейчас очевидно, что все эти реформы, помпезно названные «борьбой за великое общество»[5], утонули в болоте Вьетнама.

Крупнейшая из существующих империалистических держав обнаружила, что ее начинает обескровливать война против бедной и отсталой страны, что военные расходы подрывают ее чудо-экономику. Убийство перестает быть самым выгодным бизнесом для монополий. А ведь все, чем располагают удивляющие весь мир вьетнамские бойцы, – это оборонительное оружие (да и то в недостаточном количестве), да еще любовь к родине и исключительное мужество. Империализм завяз во Вьетнаме, он не может найти выхода из создавшегося положения и отчаянно ищет кого-нибудь, кто помог бы ему, не потеряв лица, выбраться из этой чреватой опасностями ситуации. Однако «четыре пункта», предложенные Севером, и «пять пунктов», предложенных Югом[6], жгут его, как раскаленными клещами, и противостояние все углубляется.

Происходящее показывает, что тот хрупкий мир, который и миром-то называется только потому, что глобальная конфронтация не достигла уровня прямого военного столкновения между двумя лагерями, сегодня подвергается опасности быть разрушенным каким-либо необратимым и неприемлемым для другой стороны действием североамериканцев. И мы, угнетенные этого мира, какую позицию мы должны занять? Народы трех континентов следят за событиями во Вьетнаме и извлекают уроки из этих событий. Раз империалисты шантажируют все человечество угрозой развязывания войны, верным ответом на этот вызов будет перестать бояться войны. Общей тактикой народов должны стать постоянные и решительные атаки на империалистов везде, где наблюдается конфронтация.

Какую задачу мы должны решать там, где жалкий, с трудом переносимый «мир» еще не нарушен? Освобождение любой ценой.

Картина мира сегодня отличается большой пестротой. Такая задача, как освобождение, стоит даже перед странами старой Европы, достаточно развитыми, чтобы ощутить на себе все противоречия капитализма, но слишком слабыми, чтобы вести открыто империалистическую политику или вступить на этот путь. В ближайшие годы противоречия в этих странах обострятся до взрывоопасного уровня[7], но встающие перед народами этих стран проблемы (а следовательно, и решения этих проблем) отличаются от проблем наших народов – экономически отсталых и зависимых.

Зоной основной империалистической эксплуатации являются три экономически отсталых континента – Азия, Африка и Латинская Америка. Каждая из стран на этих континентах обладает своими особенностями, подобно тому как отличаются своеобразием и сами континенты.

Латинская Америка представляет собой более или менее однородное явление, и практически на всей ее территории абсолютное превосходство удерживает за собой североамериканский монополистический капитал. Марионеточные или (в лучшем случае) слабые и трусливые местные правительства не в силах ослушаться приказов своих североамериканских хозяев. США достигли почти максимального политического и экономического господства на континенте; сверх того, что уже есть, они могут получить лишь очень немного – и потому любое изменение ситуации грозит им потерей преимуществ. Поэтому политика США нацелена на удержание уже завоеванного. Сегодня основная линия действий США на континенте – это использование грубой силы для уничтожения освободительных движений любого вида.

Лозунг «Не допустить новой Кубы» выступает в качестве прикрытия наглых агрессивных действий янки, таких как преступление против Доминиканской Республики[8], а ранее – массовое убийство в Панаме[9], а также в качестве откровенной угрозы: янки готовы применить свои войска в любом месте Латинской Америки, где будет поколеблен существующий порядок и поставлены под угрозу североамериканские интересы. Эта политика проводится в условиях по сути полной безнаказанности: ОАГ[10], полностью себя дискредитировавшая, используется янки в качестве удобного прикрытия; беспомощность ООН приобрела черты трагикомические; армии всех стран Латинской Америки готовы к борьбе с собственными народами. Де-факто создан интернационал преступлений и предательства.

В то же время местная латиноамериканская буржуазия окончательно утратила способность сопротивляться империализму (если она вообще имела такую способность) и превратилась в его покорного приспешника. Выбора нет: либо революция на континенте будет социалистической, либо это будет не революция, а карикатура.

Ситуация же на Азиатском континенте иная. В результате освободительной борьбы против сменявших друг друга европейских колонизаторов на континенте здесь возникли в большей или меньшей степени прогрессивные режимы, которые в дальнейшем двигались в разных направлениях: одни пошли на углубление первоначальных целей, ограниченных только задачей национального освобождения, другие вернулись на проимпериалистические позиции.

В Азии, с точки зрения экономики, Соединенные Штаты рисковали очень немногим, зато могли много приобрести. Они заинтересованы в изменении ситуации, они борются за то, чтобы отодвинуть старые колониальные державы и внедриться в новые для себя экономические регионы – либо напрямую, либо с помощью японского капитала.

Но есть еще и особые политические условия (в первую очередь на полуострове Индокитай), которые определяющим образом влияют на характеристику политической ситуации в Азии и в преобладающей степени формируют глобальную военную стратегию империализма США. Этот империализм намерен взять в кольцо Китай, опираясь на Южную Корею, Японию, Тайвань, Южный Вьетнам и Таиланд.

Эта двуединая задача – важнейший стратегический интерес Соединенных Штатов (военное окружение Китайской Народной Республики) и стремление американского капитала к проникновению на крупные азиатские рынки, на которых он пока еще не захватил лидирующие позиции – делают Азию одним из самых взрывоопасных мест в современном мире, несмотря на видимость стабильности за пределами собственно вьетнамской территории.

Ближний Восток, хотя он географически принадлежит к Азиатскому континенту, обладает настолько выраженной спецификой, дошел до такой остроты конфликта, что сегодня невозможно предугадать, чем кончится нынешняя «холодная война» между Израилем, который поддерживают империалисты, и прогрессивными силами этого региона. Это еще один вулкан, угрожающий взрывом всему миру.

Африка же представляет собой, можно сказать, почти нетронутое поле для неоколониалистического вторжения. Здесь мы наблюдали перемены, заставившие колониальные державы отказаться от своих прежних абсолютных прав. Однако в тех случаях, когда эти перемены происходили медленно и ненасильственным путем, колониализм неизменно перерастал в неоколониализм. С точки зрения экономического господства одно от другого ничем не отличается. У Соединенных Штатов не было колоний на этом континенте, и сейчас США пытаются проникнуть на территории, в прошлом считавшиеся заповедной зоной их сегодняшних союзников. Можно не сомневаться, что Африке в стратегических планах американского империализма отводится роль отложенного на будущее резерва: существенные вложения североамериканского капитала наблюдаются лишь в Южно-Африканском Союзе, а проникновение капитала США в Конго, Нигерию и некоторые другие страны, где развертывается ожесточенная конкурентная борьба (пока еще мирная) с другими империалистическими державами, только начинается.

В этом регионе янки пока что не имеют столь значительных интересов, чтобы их приходилось защищать, прикрываясь надуманным «правом» на агрессию в любой точке Земного шара, где американские монополии рассчитывают получить крупные прибыли или где обнаружены богатые месторождения полезных ископаемых.

Все сказанное выше делает актуальной постановку вопроса о кратко- и среднесрочной перспективе борьбы народов за свое освобождение.

Если мы начнем анализировать африканскую ситуацию, мы увидим, что активная борьба ведется сегодня в португальских колониях – в Гвинее, в Мозамбике и в Анголе, причем в Гвинее события развиваются вдохновляющим образом, а в двух других странах – с переменным успехом. Продолжается борьба и в Конго – между последователями Лумумбы и бывшими сообщниками Чомбе, причем чаша весов, судя по всему, склоняется в сторону последних, тех, кто сам про себя говорит, что они добились «усмирения» страны (хотя в латентной форме партизанская война еще продолжается).

В Родезии ситуация выглядит совсем по-другому: британский империализм использовал все возможности, чтобы передать бразды правления в этой стране белому меньшинству, которое и удерживает власть в настоящее время. С точки зрения Великобритании, конфликт носит характер абсолютно нелегитимный, причем эта держава с присущей ей ловкостью – вернее, назовем вещи своими именами, лицемерием – формально выражает возмущение действиями правительства Яна Смита[11]. Такая лукавая позиция Англии находит поддержку в тех странах Британского Содружества, которые всегда следуют в фарватере политики Лондона, но значительная часть стран Черной Африки эту позицию отвергает – вне зависимости от того, являются ли они экономически вассалами британского империализма или нет.

Ситуация в Родезии может взорваться, если мобилизующиеся сейчас народные патриотические силы черного большинства сосредоточатся на подготовке к вооруженной борьбе, а соседние государства окажут им помощь. Пока же все проблемы Родезии пробуют разрешить в рамках таких беспомощных организаций, как ООН, Британское Содружество или ОАЕ[12].

Как бы то ни было, социально-политическое развитие Африки не позволяет нам сделать вывод о приближении континентальной революционной ситуации. Освободительная борьба против португальских колонизаторов несомненно завершится победой, но сама Португалия в мировой империалистической иерархии не занимает никакого места. С точки зрения революции важны именно те столкновения, которые ставят под удар всю систему империализма, хотя понимание этого, конечно, не заставит нас прекратить борьбу за освобождение трех португальских колоний и углубление проходящих в них революций.

Только когда чернокожее население Южной Африки и Родезии начнет настоящую революционную борьбу, в Африке наступил новая эпоха. Или же стартом этой эпохи может стать начало борьбы обездоленных масс какой-либо страны континента против правящих олигархий.

Пока что на континенте происходят – один за другим – лишь военные перевороты, в ходе которых одна группа офицеров свергает другую или же гражданских правителей, чья деятельность перестала отвечать интересам местных каст и лицемерно манипулирующих ими империалистических держав. Народные движения практически отсутствуют. В Конго такое движение, вдохновленное памятью о Лумумбе, на короткое время возникло, однако и оно в последние месяцы утратило свою силу.

В Азии же, как мы видим, ситуация взрывоопасна – и не только во Вьетнаме и Лаосе, где борьба достигла стадии открытого противостояния. Давайте не забывать о Камбодже, против которой американцы могут в любой момент могут развязать агрессию, о Таиланде и Малайзии и, разумеется, об Индонезии, где последнее слово еще не сказано, хотя власть захватили реакционеры и в стране уничтожена Коммунистическая партия[13]. И, естественно, остается еще и Ближний Восток.

В Латинской Америке вооруженная борьба ведется сегодня в Гватемале, Колумбии, Венесуэле и Боливии; первые ростки такой борьбы пробились в Бразилии. Вспыхивают и гаснут и другие очаги сопротивления. Практически во всех странах континента созрели условия для такой борьбы, в результате победы которой должны возникнуть как минимум социалистически ориентированные правительства.

На континенте говорят практически на одном языке, исключение составляет Бразилия, но и с бразильцами испаноязычные могут легко объясниться вследствие близости обоих языков. Классовая ситуация в странах Латинской Америки настолько одинакова, степень самоидентификации классов с теми же классами в соседних странах так велика, что мы можем говорить о некоем «латиноамериканском интернационале». Их объединяют язык, обычаи, общие хозяева. Практически однотипны степень и форма эксплуатации, а также ее последствия – как для эксплуататоров, так и для эксплуатируемых – для большинства стран Латинской Америки. На континенте быстро зреют условия для восстания.

Мы вправе задать вопросы: какими будут плоды этого восстания? какого типа оно будет? Мы уже давно настаиваем на том, что в силу крайней близости характеристик разных стран континента борьба в Латинской Америке рано или поздно неизбежно примет континентальную форму. Латинская Америка станет ареной многих великих боев за освобождение человечества.

С точки зрения битвы континентального масштаба, борьба в тех странах, где она сейчас активно ведется – не более чем частные эпизоды, но эта борьба уже дала своих мучеников, имена которых будут занесены в книгу истории Латинской Америки как имена героев, отдавших свои жизни на первом этапе борьбы за полное освобождение человечества. В истории останутся имена команданте Турсиоса Лимы[14], священника Камилло Торреса[15], команданте Фабрисио Охеды[16], команданте Лобатона[17] и команданте Луиса де ла Пуэнто Уседы[18], сыгравших важнейшую роль в революционном движении в Гватемале, Колумбии, Венесуэле и Перу.

Но в ходе мобилизации активных сил народа выдвинулись новые лидеры: Сесар Монтес[19] и Йон Соса[20] развернули знамя борьбы в Гватемале, Фабио Васкес[21] и Маруланда[22] – в Колумбии, Дуглас Браво[23] и Америко Мартин[24] – в Венесуэле, на западе страны и в Эль-Бачильере[25], где каждый из них командует фронтами.

Новые ростки партизанской войны пробиваются к свету в этих и в других странах, подобно тому, как это уже случилось в Боливии; эти ростки будут крепнуть несмотря на все опасности, которые сегодня подстерегают революционера. Многие падут жертвами собственных ошибок, другие погибнут в будущих суровых битвах, но в огне революционной войны родятся новые бойцы и новые лидеры. Народ сам будет готовить и своих воинов, и своих вождей – отбирая тех, кто прошел через горнило сражений. Конечно, при этом будет расти и число марионеток, используемых янки для осуществления репрессий. Сегодня янки имеют своих военных советников во всех странах, где ведется вооруженная борьба, – и, например, в Перу армия, обученная этими советниками и при их непосредственном участии, весьма успешно провела операцию по подавлению революционной борьбы. Но если создавать очаги вооруженной борьбы не наспех, а с тщательным учетом существующих военных и политических условий, эти очаги станут практически неуничтожимы, а это заставит янки посылать в зону боевых действий все новых и новых своих наемников. В той же Перу новые бойцы, пусть еще не известные миру, демонстрируя твердость и настойчивость, ведут работу по реорганизации партизанской борьбы. Неизбежно следующее: имеющееся устаревшее оружие, которого правительственным армиям хватает для подавления небольших вооруженных групп, придется заменять новейшими вооружениями; численность американских советников придется все наращивать и наращивать, так что в конце концов Соединенные Штаты вынуждены будут присылать уже регулярные войска – и во все возрастающем количестве; иначе им не удастся обеспечить стабильность власти в странах, национальные армии которых разваливаются в ходе борьбы с партизанами. Это – путь Вьетнама; именно по этому пути должны следовать и все остальные народы. По этому же пути пойдет и Латинская Америка – с тем лишь отличием, что в Латинской Америке вооруженные движения должны будут создавать своеобразные Координационные Хунты, цель которых – помешать империализму разворачивать репрессии и помогать друг другу в достижении поставленных целей.

Перед Латинской Америкой, континентом, забытых в последних политических битвах за освобождение, континентом, которому Конференция трех континентов несет слово авангарда его народов, слово Кубинской революции, стоит задача огромнейшей важности: создать на планете второй Вьетнам, или третий, или и второй, и третий Вьетнамы одновременно.

В конце концов, мы должны помнить, что империализм, последняя стадия капитализма – это мировая система, и для победы над ней необходима конфронтация мирового масштаба. Стратегическая цель нашей борьбы – уничтожение империализма. Участие наших народов, народов отсталых и эксплуатируемых стран, должно неизбежно вылиться в разрушение баз снабжения империализма, в пресечении его контроля над нашими угнетенными странами: странами, откуда империализм сегодня черпает свои капиталы, черпает дешевое сырье и дешевых специалистов, где есть дешевая рабочая сила и куда направляются новые капиталы – как орудие господства, направляются оружие и прочие средства, призванные содействовать сохранению нашей тотальной зависимости. Основополагающий элемент стоящей перед нами стратегической задачи – подлинное освобождение народов, которое в подавляющем большинстве случаев возможно только путем вооруженной борьбы, а в Латинской Америке эта борьба неизбежно будет перерастать в социалистическую революцию.

И если мы поставили себе целью уничтожение империализма, мы должны четко усвоить, что руководящей силой империализма являются Соединенные Штаты Америки.

Для реализации этой общей цели нам придется решить и одну тактическую задачу: мы должны выманить противника из привычных ему условий, заставить его сражаться в такой местности, где привычный ему образ жизни разваливается от столкновения с суровой действительностью. И не стоит недооценивать противника: американский солдат обладает высокими боевыми качествами, а техническая и огневая поддержка у него такая, что может испугать кого угодно. Для успешной войны ему не хватает лишь идеологической мотивации – то есть того, чем сегодня в полной мере обладают его самые яростные противники – вьетнамские партизаны. Мы победим американскую армию только в том случае, если сможем подорвать ее моральный дух. Для этого мы должны раз за разом наносить американским солдатам поражения в бою и постоянно держать их в атмосфере лишений и опасностей.

Этот вкратце изложенный план достижения победы подразумевает большие жертвы со стороны народов – и эти жертвы придется приносить уже сегодня, немедленно; однако вероятно, что эти жертвы окажутся меньше тех, какие нашим народам пришлось бы принести, если бы они решили уклониться от борьбы в надежде, что кто-то другой будет для них таскать каштаны из огня.

Ясно, что та страна, которая последней встанет на путь борьбы за освобождение, имеет все шансы избежать вооруженной борьбы, а народ ее окажется избавлен от страданий, сопряженных с долгой и жестокой войной с империализмом. Однако есть вероятность и того, что в силу всемирного характера схватки этой стране не удастся избежать ни самой вооруженной борьбы, ни ее последствий, а страдания народа окажутся столь же велики, сколь и в других странах, или даже будут их превышать. Мы не можем предсказывать будущее, однако тем более недостойно поддаваться искушению оппортунизма и выступать знаменосцами народа, который страстно желает свободы, но в то же время не хочет за нее бороться и ожидает победы, как нищий ожидает подаяния.

Абсолютно справедливо стремление к тому, чтобы избежать ненужных жертв. Поэтому очень важно понять, насколько реальна для нашей зависимой Латинской Америки возможность достичь освобождения мирным путем. Мы думаем, ответ на этот вопрос уже известен: мы можем ошибиться в выборе места и времени для начала борьбы, но нельзя больше строить иллюзий относительно возможности достижения свободы без сражений. Мы не имеем права на такие иллюзии. И этими сражениями будут не уличные беспорядки, в которых камни противопоставляют слезоточивому газу, и не всеобщие стачки мирного характера, и не стихийные выступления разъяренного народа, способные в два-три дня разнести в щепы репрессивные структуры правящих олигархий; нет, борьба будет длительной, беспощадной, передовая линия ее будет проходить через укрытия партизан, через дома бойцов, где члены их семей будут становиться легкой добычей репрессий, через полностью уничтожаемые крестьянские поселки, через города и села, разрушаемые вражескими бомбардировками.

Нас принуждают к такой борьбе – и у нас нет другого пути, кроме как решиться на нее и готовиться к ней.

Начало этой борьбы не может быть легким, напротив, оно будет очень трудным. Олигархии мобилизуют на свою защиту все возможности репрессивной машины, всю свою жестокость и всю свою демагогию. В первое время нашей задачей будет выживание, но затем начнут работать такие факторы, как сила примера борющегося партизанского отряда и проводящаяся им вооруженная пропаганда. Эту пропаганду следует понимать так, как во Вьетнаме: это пропаганда посредством выстрелов и боев с противником, победных или нет, но ведущихся постоянно.

Важнейшим в просвещении угнетенных масс является укоренение в них уверенности в непобедимости герильи. Так возрождается национальный дух, появляются силы для решения все более сложных задач, сопротивления все более свирепым репрессиям.

Ненависть – важный фактор борьбы: непримиримая ненависть к врагам наделяет человека особой силой, превращает его в эффективную, яростную, действующую четко и избирательно машину уничтожения. Такими и должны быть наши солдаты; народ, не способный ненавидеть, никогда не одержит победы над жестоким врагом.

Нужно вести войну везде, где присутствует противник: и там, где он живет, и там, где он отдыхает; нужно сделать войну тотальной. Нельзя давать противнику ни минуты покоя ни в казармах, ни за их стенами; нужно атаковать его всюду, где бы он ни находился; противник должен везде чувствовать себя затравленным зверем. Только так мы добьемся падения его морального духа.

Да, противник станет зверствовать пуще прежнего – но именно это и будет внешним признаком упадка его духа.

И тогда должен будет заявить о себе подлинный пролетарский интернационализм, должны быть созданы интернациональные пролетарские армии, боевым знаменем которых станет священное дело освобождения всего человечества, когда смерть за свободу Вьетнама, Венесуэлы, Гватемалы, Лаоса, Гвинеи, Колумбии, Боливии, Бразилии – упомянуты лишь те страны, где сегодня ведется вооруженная борьба – станет равно славной и желанной для латиноамериканца, для азиата, для африканца и даже для европейца.

Каждая капля крови, пролитая за освобождение чужой страны, а не той, где ты родился, – бесценный опыт; выжившие усвоят его и используют для освобождения своей родины. Таким образом, освобождение любого народа будет рассматриваться как успешное сражение в битве за освобождение своего собственного народа.

Настало время забыть о наших разногласиях и все наши силы отдать общей борьбе.

Между борцами за свободу сегодня существуют серьезные противоречия, это общеизвестно и не является тайной[26]. Эти противоречия приобрели такой характер и такую остроту, что всякий диалог и тем более примирение в высшей степени затруднительны, если вообще сейчас возможны. Нет способа начать диалог, если спорщики от него отказываются. Но противник повсюду наносит нам удары – и эти удары должны заставить нас объединиться, не сейчас, так завтра. И тот, кто поймет неизбежность этого раньше других и начнет готовиться к столь необходимому союзу, заслужит благодарность народов.

Если принять во внимание ту степень агрессивности и непримиримости, с какой отстаивается каждая из противоборствующих точек зрения, мы, обездоленные, отказываемся соглашаться с такой формой выражения разногласий – даже тогда, если мы в каких-то случаях согласны с постановкой вопроса одной из сторон или тезисы одной из сторон кажутся нам ближе, чем тезисы другой. В условиях острой борьбы против общего врага форма, в какой публично выражаются нынешние разногласия, ослабляет всех нас; но учитывая уровень этих разногласий, надежды на их корректное урегулирование иллюзорны. История либо снимет эти разногласия, либо даст им подлинное истолкование.

В нашем сражающемся мире любые расхождения относительно тактики и методов достижения поставленных целей должны подвергаться анализу со всем уважением, на какое могут рассчитывать чужие мнения. Но в том, что касается главной стратегической цели – полного уничтожения империализма посредством борьбы с ним – мы должны проявлять непреклонность.

Обобщим наш план достижения победы: необходимо уничтожить империализм посредством разрушения его главной основы – имперского господства Соединенных Штатов Америки. Тактическим путем к этому является последовательное освобождение наших народов, одного за другим или целыми группами, с одновременным принуждением противника к невыгодной для него борьбе за пределами его территории, с тем чтобы лишить его баз снабжения – зависимых стран.

Это предполагает длительную войну. И, повторим еще раз, войну ожесточенную. Не следует обольщаться на этот счет, начиная ее, но в то же время не следует и колебаться, начинать войну или нет – колебаться, страшась ее последствий. Эта война – единственная наша надежда на победу.

Мы не можем не ответить на вызов времени. Этому нас учит Вьетнам своим постоянным примером героизма, ежедневными трагическими уроками борьбы и смерти во имя достижения окончательной победы.

Там солдаты империализма оказались в невыгодном для себя положении – привыкнув к пресловутому североамериканскому образу жизни, они вынуждены теперь существовать во враждебной стране; они испытывают неуверенность, чувствуя, что каждый их шаг – это шаг по земле противника; смерть поджидает тех из них, кто покидает свои укрепления, везде и постоянно они встречают враждебное население. Это спровоцировало отклик внутри самих Соединенных Штатов: возник новый фактор, ослабляющий силы империализма – классовая борьба на собственно североамериканской территории.

Каким близким и сияющим стало бы будущее, если бы на планете возникло два, три, много Вьетнамов – пусть с их квотами смертей и безмерными трагедиями, но и с каждодневным героизмом, непрерывными ударами по империализму: ударами, заставляющими его распылять свои силы и мешающими укрываться от ненависти народов всего мира!

Если бы мы смогли объединиться для того, чтобы наши удары стали сильнее и точнее, чтобы любая помощь сражающимся народам была бы предельно действенной – каким бы великим стало будущее, каким близким!

Если нам, всем, кто в крошечных точках на карте мира исполняет свой долг и отдает борьбе то немногое, что мы можем отдать – наши жизни, наше самопожертвование, – придется в ближайшее время пасть на земле, орошенной нашей кровью и ставшей поэтому нашей, знайте: мы осознаем масштаб наших действий и рассматриваем себя лишь как частичку великой армии пролетариата – и при этом гордимся тем, что восприняли основной урок Кубинской революции и ее главного лидера, урок, вытекающий из положения, которое они занимают в этой части планеты: «Что значит опасность, угрожающая одному человеку или даже целому народу, что значат их жертвы, когда на кону судьба человечества?»

Наши действия – это боевой антиимпериалистический клич и призыв к объединению народов мира против главного врага рода человеческого – против Соединенных Штатов Америки. И где бы ни застала нас смерть – мы приветствуем ее, если только наш боевой клич достигнет чуткого уха, и новые руки подхватят наше оружие, и новые бойцы готовы будут пропеть нам надгробные песни – под аккомпанемент пулеметов и новых боевых кличей и криков победы.

Tricontinental. Suplemento especial, 16 de abril de 1967. Granma. 17 de abril de 1967.

© Александр Тарасов, перевод, примечания. Авторский вариант. Сетевая публикация: scepsis.ru
Опубликовано (с редакционными изменениями) в книге: Эрнесто Че Гевара. Статьи. Выступления. Письма. М.: Культурная Революция, 2006. С. 514–530.


1. Конференция трех континентов («Триконтиненталь») проходила в Гаване весной 1966 года, на ней была основана Организация солидарности народов Азии, Африки и Латинской Америки (ОСПАААЛ). В течение 1964-1965 годов Э. Че Гевара принимал активное участие в подготовке Конференции и создании ОСПАААЛ.

2. Имеется в виду Карибский ракетный кризис.

3. Нго Динь Дьем (Нго Динь Зьем) погиб 1 ноября 1963 года в результате организованного ЦРУ США военного переворота.

4. Имеется в виду идеологическое противостояние между КПСС и Компартией Китая, повлекшее за собой раскол в мировом коммунистическом движении.

5. Программа социальных реформ администрации Джонсона была помпезно названа программой превращения США в «Великое общество».

6. «Пять пунктов мирного урегулирования Вьетнамской проблемы» были предложены Национальным фронтом освобождения Южного Вьетнама 22 марта 1965 года и поддержаны Национальным собранием Демократической Республики Вьетнам в апреле 1965 года («4 пункта»). Они предусматривали: признание права вьетнамского народа на независимость, единство и территориальную целостность; прекращение агрессии США во Вьетнаме; вывод с территории южного Вьетнама войск США и их союзников; предоставление народу Вьетнама возможности самостоятельно решать свою судьбу, включая вопрос об объединении.

7. Предсказано за два года до кризисного 1968-го.

8. Военная интервенция США в Доминиканскую республику в 1965-1966 годах с целью недопущения к власти законно избранного президента Хуана Боша, свергнутого в результате военного переворота.

9. Расстрел американской морской пехотой в Панаме в январе 1964 года демонстраций студентов и молодежи, требовавших возвращения зоны Панамского канала.

10. Организация Американских Государств, на тот момент следовавшая в фарватере политики Вашингтона.

11. Лидер расистского режима сначала Южной Родезии (британской колонии), а затем (с 1965 года) – Родезии (непризнанного расистского государства).

12. Организация африканского единства (с 2001 года – Африканский союз).

13. В 1966 году партизанская борьба разной степени интенсивности велась во всех перечисленных странах.

14. Лидер гватемальского Революционного движения 13 ноября и Повстанческих вооруженных сил (ФАР), погиб в бою 2 октября 1966 года.

15. Колумбийский священник-партизан, социолог, теоретик «теологии освобождения», погиб в бою 15 февраля 1966 года.

16. Один из руководителей венесуэльских Вооруженных сил национального освобождения, убит правительственными агентами 21 июля 1966 года.

17. Лидер перуанского Левого революционного движения (МИР), погиб в бою 7 января 1966 года.

18. Лидер перуанского Левого революционного движения (МИР), личный друг Че, погиб в бою 23 октября 1965 года.

19. Псевдоним Хулио Сесара Масиаса Майоры, одного из основателей Революционного движения 13 ноября и Повстанческих революционных сил (ФАР) Гватемалы, командующий партизанским фронтом Гуасапа во время гражданской войны в Сальвадоре в 80-е годы, в настоящее время – ближайший помощник Ригоберты Менчу.

20. Лидер Революционного движения 13 ноября, застрелен мексиканскими пограничниками 18 мая 1970 года.

21. Один из основателей партизанской Армии национального освобождения (АНО), в 1975 году эмигрировал на Кубу.

22. Действующий лидер Революционных вооруженных сил Колумбии – Армии народа (РВСК-АН), крупнейший партизанской организации в Латинской Америки.

23. Один из лидеров Вооруженных сил национального освобождения, в настоящее время – лидер левой организации «Движение третьего пути».

24. Лидер Левого революционного движения (МИР), прекратившего вооруженную борьбу в 1971 году; в настоящее время – руководитель и полномочный представитель леволиберальной коалиции античавистской оппозиции «Демократическая координация».

25. Горный район, цитадель партизанского Фронта имени Эсекиеля Саморы, развернутого МИР.

26. Речь идет о советско-китайской дискуссии в мировом коммунистическом движении

Message à la Tricontinentale

«C’est l’heure des brasiers, et il ne faut voir que la lumière».
José Marti

Vingt et un ans se sont déjà écoulés depuis la fin du dernier conflit mondial, et diverses publications, dans un grand nombre de langues, célèbrent l’événement symbolisé par la défaite du Japon. Il règne une atmosphère d’optimisme apparent dans de nombreux secteurs des camps dissemblables qui divisent le monde.

Vingt et ans sans guerre mondiale, en ces temps de suprêmes affrontements, de chocs violents et de brusques changements, cela paraît long. Mais sans analyser les résultats pratiques de cette paix pour laquelle nous sommes tous disposés à lutter(la misère, la déchéance, l’exploitation de plus en plus grande d’énormes secteurs du monde), il convient de se demander si cette paix est réelle.

Ces notes ne prétendent pas faire l’historique des divers conflits de caractère local qui se sont succédé depuis la reddition du Japon ; notre tâche n’est pas non plus de dresser le lourd bilan croissant des luttes civiles qui se sont déroulées au cours de ces années de prétendue paix. Il nous suffit d’opposer à cette optimisme démesuré les exemples des guerres de Corée et du Vietnam.

Dans la première, après des années de lutte sauvage, la partie nord du pays a été l’objet de dévastation la plus terrible des annales de la guerre moderne ; criblée de bombes ; sans usines, sans écoles et sans hôpitaux, sans aucun abri pour dix millions d’habitants.

Dans la guerre de Corée, sous le drapeau déloyal des Nations Unies, sont intervenus des dizaines de pays sous la conduite militaire des Etats-Unis, avec la participation massive des soldats américains, et m’emploi de la population sud-coréenne enrôlée comme chair à canon.

Dans le camp adverse, l’arme et le peuple de Corée et les volontaires de la République populaire de Chine étaient ravitaillés et assistés par l’appareil militaire soviétique. Du côté américain, on s’est livré à toutes sortes d’ essais d’armes de destruction : si les armes thermonucléaires ont été exclues, les armes bactériologiques et chimiques ont été utilisées à échelle réduite.

Au Vietnam se sont succédé des actions de guerre, menées presque sans interruption par les forces patriotiques, contre trois puissances impérialistes : le Japon, ont la puissance devait subir une chute verticale après les bombes d’Hiroshima et de Nagasaki ; la France, qui récupéra sur ce pays vaincu ses colonies indochinoises et ignora les promesses faites dans les moments difficiles ; et les Etats Unis, à cette dernière étape de la lutte.

Sur touts les continents il y a eu des affrontements limités, encore que sur le continent américain il ne s’est produit pendant longtemps que des tentatives de lutte de libération et des coups d’état, jusqu’au moment où la Révolution cubaine sonna le clairon d’alarme sur l’importance de cette région et provoqua la rage des impérialistes, ce qui l’obligea à défendre ses côtes, d’abord ) Playa Giron, et ensuite pendant la crise d’Octobre.

Ce dernier incident aurait pu provoquer une guerre aux proportions incalculables, à cause de l’affrontement entre Américains et Soviétiques à propos de Cuba.

Mais évidemment, le foyer des concentrations, en ce moment dans les territoires de la péninsule indochinoise et dans les pays voisins. Le Laos et le Vietnam sont secoués par des guerres civiles, qui cessent d’être telles dès l’instant où l’impérialisme américain est présent, avec toute sa puissance ; et toute la zone devient un dangereux détonateur prêt à exploser.

Au Vietnam, l’affrontement a pris une extrême acuité. Nous n’avons pas non plus l’intention de faire l’historique de cette guerre. Nous signalerons simplement quelques points de repère.

En 1954, après la défaite écrasante de Dien-Bien-Phu, on signa les accords de Genève, qui divisaient la pays en deux zones et stipulaient que des élections interviendraient dans les dix-huit mois pour décider qui devait gouverner le Viet-nam et comment le pays se réunifierait. Les Américains ne signèrent pas ce document et commencèrent à manœuvrer pour remplacer l’empereur Bao Dai, fantoche français, par un homme répondant à leurs intentions. Ce fut Ngo Dinh de l’orange pressée par l’impérialisme. L’optimisme régna dans le camp des forces populaires durant les mois qui suivirent la signature des accords de Genève. On démantela au sud du pays les dispositifs de la lutte anti-française et on s’attendait à l’exécution du pacte. Mais les patriotes ne tardèrent pas à comprendre qu’il n’y aurait pas d’élections à moins que les Etats-Unis se sentent à même d’imposer leur volonté aux urnes, ce qui ne pouvait pas se produire, même s’ils avaient recours à toutes les formes de fraude dont ils ont le secret.

Les luttes reprirent de nouveau au sud du pays, et devinrent de plus en plus intenses, jusqu’au moment actuel où l’armée américaine est composée de près d’un demi-million d’envahisseurs, tandis que les forces fantoches diminuent et perdent totalement leur combativité.

Il y a près de deux ans que les Américains ont commencé le bombardement systématique de la République démocratique du Vietnam dans une nouvelle tentative pour freiner la combativité du Sud et lui imposer une conférence à partir d’une position de force. Au début, les bombardements étaient plus ou moins isolés et prétextaient des représailles contre de prétendues provocations du Nord. Par la suite, ces bombardements augmentèrent d’intensité, devinrent méthodiques jusqu’à transformer en une gigantesque battue réalisée par les unités aériennes des Etats-Unis, jour après jour, dans le but de détruire tout vestige de civilisation dans la zone septentrionale du pays. C’est l’un des épisodes de la tristement célèbre escalade.

Les objectifs matériels du monde yankee ont été pour la plupart atteints malgré la résistance résolue des unités anti-aériennes du Vietnam, malgré les 1700 avions abattus et malgré l’aide du camp socialiste en matériel de guerre.

Il y a une pénible réalité : le Vietnam, cette nation qui incarne les aspirations, les espérances de victoire de tout un monde oublié, est tragiquement seul.

La solidarité du monde progressiste avec le peuple du Vietnam ressemble à l’ironie amère qui signifiait l’encouragement de la plèbe pour les gladiateurs du cirque romain.

Il ne s’agit pas de souhaiter le succès à la victime de l’agression, mais de partager son sort, de l’accompagner dans la mort ou dans la victoire.

Si nous analysons la solitude vietnamienne, nous sommes saisis par l’angoisse de ce moment illogique de l’humanité.

L’impérialisme américain est coupable d’agression : ses crimes sont immenses et s’étendent au monde entier. Cela nous le savons, messieurs ! Mais ils sont aussi coupables ceux qui, à l’heure de la décision, ont hésité à faire du Vietnam une partie inviolable du territoire socialiste ; ils auraient effectivement couru les risques d’une guerre à l’échelle mondiale, mais ils auraient aussi obligé les impérialistes américains à se décider. Ils sont coupables ceux qui poursuivent une guerre d’insultes et de crocs-en-jambe, commencée il y a déjà longtemps par les représentants des deux plus grandes puissances du camp socialiste.

Posons la question pour obtenir une réponse honnête : Le Vietnam est-il oui ou non isolé, se livrant à des équilibres dangereux entre les deux puissances qui se querellent ?

Comme ce peuple est grand ! Comme il est stoïque ! Et quelle leçon sa lutte a représenté pour le monde !

Nous ne saurons pas avant longtemps si le président Johnson pensait sérieusement entreprendre certaines des réformes nécessaires à un peuple pour enlever leur acuité à des contradictions de classe qui se manifestent avec une force explosive et de plus en plus fréquemment. Ce qui est certain, c’est que les améliorations annoncées sous le titre pompeux de lutte pour la » grande société » sont tombées dans la bouche d’égout du Vietnam.

La plus grande puissance impérialiste éprouve dans ses entrailles la perte de sang provoquée par un pays pauvre et arriéré et sa fabuleuse économie se ressent de l’effort de guerre. Tuer cesse d’être le commerce le plus lucratif des monopoles. Tout ce que possèdent ces soldats merveilleux, rage à toute épreuve, ce sont des armes de défense, et encore en quantité insuffisante. Mais l’impérialisme s’enlise au Vietnam, il ne se trouve pas d’issue et cherche désespérément une voie qui lui permette d’éluder dignement le péril où il est pris. Mais les «Quatre Points» du Nord et les  «Cinq Points» du Sud le tenaillent, et rendent l’affrontement encore plus décidé.

Tout semble indiquer que la paix, cette paix précaire à laquelle on n’a donné ce nom que parce qu’aucun conflit mondial ne s’est produit, est de nouveau en danger de se rompre contre une initiative irréversible, et inacceptable, prise par les Américains.

Et à nous, les exploités du monde, quel est le rôle qui nous revient ? Les peuples de trois continents observent et apprennent leur leçon au Vietnam. Puisque les impérialistes, avec la menace de la guerre, exercent leur chantage sur l’Humanité, la réponse juste c’est de ne pas avoir peur de la guerre. Attaquer durement et sans interruption à chaque point de l’affrontement doit être la tactique générale des peuples.

Mais, là où cette paix misérable que nous subissions a été brisée, quelle sera notre tâche ? Nous libérer à n’importe quel prix .

Le panorama du monde offre une grande complexité. La tâche de la libération attend encore des pays de la vieille Europe, suffisamment développés pour ressentir toutes les contradictions du capitalisme, mais si faibles qu’ils ne peuvent pas suivre la voie de l’impérialisme ou s’y engager. Là les contradictions atteindront dans les prochaines années un caractère explosif, mais leur problèmes (et par conséquent leur solution) sont différents de ceux de nos peuples dépendants et économiquement arriérés.

Le principal champ d’exploitation de l’impérialisme embrasse les trois continents arriérés : l’Amérique, l’Asie, et l’Afrique. Chaque pays a ses caractéristiques propres, mais les continents dans leur ensemble les présentent aussi.

L’Amérique constitue un ensemble plus ou moins homogène et dans presque tout son territoire les capitaux monopolistes américains maintiennent une primauté absolue. Les gouvernements fantoches, ou, dans le meilleur des cas, faibles et timorés, ne peuvent s’opposer aux ordres du maître yankee. Les Américains sont parvenus presque au faîte de leur domination politique et économique et ils ne pourraient guère avancer désormais ;mais n’importe quel changement dans la situation pourrait se changer en un recul de leur primauté. Leur politique est de conserver ce qu’ils ont conquis. La ligne d’action se limite actuellement à l’emploi brutal de la force pour étouffer les mouvements de libération , quels qu’ils soient.

Le slogan :  «Nous ne permettrons pas un autre Cuba», dissimule la possibilité de commettre impunément des agressions, comme celle perpétrée contre la République dominicaine, ou précédemment, le massacre de Panama, et le clair avertissement que les troupes yankees sont disposées à intervenir n’importe où en Amérique où l’ordre établi est troublé, mettant en péril les intérêts américains. Cette politique bénéficie d’une impunité presque absolue ; l’OEA, pour discréditée qu’elle soit, est un masque commode ; l’ONU est d’une inefficacité qui confine au ridicule et au tragique ; les armées de tous les pays d’Amérique sont prêtes à intervenir pour écraser leurs peuples. De fait, l’internationale du crime et de la trahison s’est constituée. Par ailleurs, les bourgeoisies nationales ne sont plus du tout capables de s’opposer à l’impérialisme ( si elles l’ont jamais été) et elles forment maintenant son arrière-cour. Il n’y a plus d’autres changements à faire : ou révolution socialiste ou caricature de révolution.

L’Asie est un continent aux caractéristiques différentes. Les luttes de libération contre diverses puissances coloniales européennes ont entraîné l’établissement de gouvernements plus ou moins progressistes, dont l’évolution ultérieure a été, dans certains pays, l’approfondissement des objectifs premiers de la libération nationale, et dans d’autres le retour à des positions pro-impérialistes.

Du point de vue économique, les Etats-Unis avaient peu à perdre et beaucoup à gagner en Asie. Les changements les favorisent ; on lutte pour évincer d’autres puissances néo-coloniales, pour pénétrer dans de nouvelles sphères d’action sur le terrain économique, parfois directement d’autres fois en utilisant le Japon.

Mais il existe des conditions politiques spéciales, surtout dans la péninsule indochinoise, qui donnent à l’Asie des caractéristiques d’une importance exceptionnelle et qui jouent un très grand rôle dans la stratégie militaire globale de l’impérialisme américain. Celui-ci étend autour de la Chine un cercle qui comprend au moins la Corée du Sud, le Japon, Taiwan, le Sud-Vietnam et la Thaïlande.

Cette double situation : un intérêt stratégique aussi important que l’encerclement militaire de la République Populaire de Chine et l’ambition des capitaux yankees d’avoir accès à ses grands marchés qu’ils ne dominent pas encore, font que l’Asie est l’un des lieux les plus explosifs du monde actuel, malgré l’apparente stabilité qui règne en dehors de la zone vietnamienne.

Appartenant géographique à ce continent, mais avec des contradictions qui lui sont propres, le Moyen-Orient est en pleine ébullition, sans que l’on puisse prévoir les proportions que prendre cette guerre froide entre Israël, soutenu par les impérialistes, et les pays progressistes de la zone. C’est un autre des volcans qui menacent le monde.

L’Afrique offre les caractéristiques d’un terrain presque vierge pour l’invasion néo-coloniale. Il s’y est produit des changements qui, dans une certaine mesure, ont obligé les puissances néo-coloniales à céder leurs anciennes prérogatives de caractère absolu. Mais quand les processus se développent sans interruption, au colonialisme succède, sans violence, un néo-colonialisme dont les effets sont les mêmes en ce qui concerne la domination économique.

Les Etats-Unis n’ont pas de colonies sur ce continent et ils luttent maintenant pour pénétrer dans les anciennes chasses gardées de leurs partenaires. On peut assurer que l’Afrique constitue dans les plans stratégiques de l’impérialisme américain un réservoir à long terme ; ses investissements actuels en ont importants qu’en Union sud-Africaine et sa pénétration commence au Congo, au Nigeria et dans d’autres pays, où s’amorce une concurrence violente (de caractère pacifique pour l’instant) avec d’autres puissances impérialistes.

L’impérialisme n’a pas encore de grands intérêts à défendre, sauf son prétendu droit à intervenir dans n’importe quel endroit du monde où ses monopoles flairent de bons profits ou la présence de grandes réserves de matières premières.

Toutes ces données justifient que l’on s’interroge sur les possibilités de libération des peuples, à court ou à moyen terme.

Si nous analysons l’Afrique, nous verrons qu’on lutte avec un certaine intensité dans les colonies portugaises de Guinée, du Mozambique et de l’Angola, avec un succès notable dans la première, un succès variable dans les deux autres. Qu’on assiste encore à la lutte entre les successeurs de Lumumba et les vieux complices de Tschombé au Congo, lutte qui semble pencher actuellement en faveur des derniers, qui ont » pacifié » à leur propre profit une grande partie du pays, si bien que la guerre y demeure latente.

En Rodhésie, le problème est différent : l’impérialisme britannique a utilisé tous les mécanismes à sa portée pour livrer le pouvoir à la minorité blanche qui le détient actuellement. Le conflit, du point de vue de l’Angleterre, n’est absolument pas officiel ; avec son habileté diplomatique habituelle (appelée aussi clairement hypocrisie) cette puissance se contente de présenter une façade de réprobation face aux mesures prises par le gouvernement de Ian Smith ; son attitude rusée bénéficie de l’appui de certains pays du Commonwealth qui la suivent, et elle est attaquée par une bonne partie des pays de l’Afrique Noire, qu’ils soient ou non de dociles vassaux de l’impérialisme anglais.

En Rhodésie, la situation peut devenir extraordinairement explosive si les efforts des patriotes noirs pour prendre les armes se cristallisent et si ce mouvement reçoit effectivement l’appui des nations africaines voisines. Mais pour le moment, tous ces problèmes sont discutés dans des organismes aussi inopérants que l’ONU, le Commonwealth ou l’OUA.

Néanmoins, l’évolution politique et sociale de l’Afrique ne laisse pas prévoir une situation révolutionnaire continentale. Les luttes de libération contre les Portugais doivent déboucher sur la victoire, mais le Portugal ne signifie rien sur la liste des employés de l’impérialisme. Les affrontements de portée révolutionnaire sont ceux qui mettent en échec tout l’appareil impérialiste. Mais nous ne devons pas pour autant cesser de lutter pour la libération de trois colonies portugaises et pour l’approfondissement de leurs révolutions.

Quand les masses noires de l’Afrique du Sud ou de la Rhodésie auront commencé leur authentique lutte révolutionnaire, une nouvelle époque aura commencé en Afrique ; ou quand les masses appauvries se lanceront à l’action pour arracher des mains des oligarchies gouvernantes leur droit à une vie digne.

Jusqu’à maintenant les coups d’Etat se succèdent , ou un groupe d’officiers remplace un autre groupe ou un gouvernant qui ne servent plus les intérêts de la caste ni ceux des puissances qui les manient sournoisement, mais il n’y a pas de convulsions populaires. Au Congo, le souvenir de Lumumba a animé ces mouvements caractéristiques qui ont perdu leur force au cours des derniers mois.

En Asie, comme nous l’avons vu, la situation est explosive, et les points de friction ne se trouvent pas seulement au Vietnam et au Laos où on lutte. Ils se trouvent également au Cambodge où l’agression américaine directe peut commencer à n’importe quel moment, de même qu’en Thaïlande, en Malaisie, et évidemment en Indonésie, où nous ne pouvons penser que le dernier mot ait été dit, malgré l’anéantissement du Parti communiste de ce pays quand les réactionnaires ont pris le pouvoir. Et il y a, bien sûr, le Moyen-Orient.

En Amérique latine, on lutte les armes à la main au Guatemala, en Colombie, au Venezuela et en Bolivie, et les premiers signes se manifestent déjà au Brésil. Il y a d’autres foyers de résistance qui surgissent et s’éteignent. Mais presque tous les pays de ce continent sont mûrs pour une pareille lutte, qui pour triompher exige pour le moins l’instauration d’un gouvernement de tendance socialiste.

Sur ce continent, on parle pratiquement une seule langue, sauf le cas exceptionnel du Brésil, dont le peuple peut être compris des peuples de langue espagnole, étant donné la similitude entre les deux langues. Il y a une identité si grande entre les classes de ces pays qu’ils parviennent à une identification de caractère » international américain «, beaucoup plus complète que sur d’autres continents. Langue, coutumes, religion, le même maître, sont les facteurs qui les unissent. Le degré et les formes d’exploitation sont identiques quant à leurs effets, tant pour les exploiteurs que pour les exploités de la plupart des pays de notre Amérique. Et la rébellion est en train de mûrir à un rythme accéléré.

Nous pouvons nous demander : cette rébellion comment fructifiera-t-elle ?Quelle forme prendra-t-elle ? Nous soutenons depuis longtemps qu’étant donné les caractéristiques similaires, la lutte en Amérique atteindra, le moment venu, des dimensions continentales. L’Amérique sera le théâtre de grandes et nombreuses batailles livrées par l’ humanité pour sa libération.

Dans le cadre de cette lutte de portée continentale, les luttes qui se poursuivent actuellement de façon active ne sont que des épisodes, mais elles ont déjà donnée les martyrs qui auront leur place dans l’histoire américaine pour avoir donné leur quote-part de sang nécessaire à cette dernière étape de la lutte pour la pleine liberté de l’homme. Dabs ce martyrologue figureront les noms du commandant Turcios Lima, du Père Camilo Torres, du commandant Fabricio Ojeda, des commandants Lobaton et Luis de la Puente Uceda, figures de premier plan des mouvements révolutionnaires du Guatemala, de Colombie, du Venezuela et du Pérou.

Mais la mobilisation active du peuple crée ses nouveaux dirigeants ; César Montes et Yon Sosa lèvent le drapeau au Guatemala ; Fabio Vasquez et Marulanda le font en Colombie ; Douglas Bravo à l’Ouest et Américo Martin dans les montages du Bachiller dirigent leurs front respectifs au Venezuela.

De nouveaux foyers de guerre surgiront dans ces pays-là et d’autres pays américains, comme c’est déjà le cas en Bolivie, et de plus en plus ils augmenteront, avec toutes les vicissitudes qu’implique ce métier dangereux de révolutionnaire moderne. Beaucoup mourront victimes de leurs erreurs, d’autres tomberont dans le dur combat qui s’approche ; de nouveaux combattants et de nouveaux dirigeants surgiront dans l’ardeur de la lutte révolutionnaire. Le peuple formera peu à peu ses combattants et ses guides dans le cadre de la guerre même, et les agents yankee de répression augmenteront. Aujourd’hui, il y a des conseillers dans tous les pays où se poursuit la lutte armée et l’armée péruvienne a réalisé, à ce qu’il paraît avec succès, une battue contre les révolutionnaires de ce pays, elle aussi conseillée et entraînée par les yankees. Mais si les foyers de guerre sont dirigés avec suffisamment d’intelligence politique et militaire, ils deviendront imbattables et exigeront de nouveaux envois de yankees. Au Pérou même, de nouvelles figures, pas encore connues, réorganisent la lutte de guérilla avec ténacité et fermeté. Peu à peu, les armes périmées qui suffisent à réprimer de petites bandes armées céderont la place à des armes modernes et les groupes de conseillers seront remplacés par des combattants américains, jusqu’à ce que, à un moment donné, ils se voient forcés d’envoyer des effectifs croissants de troupes régulières pour assurer la stabilité relative d’un pouvoir dont l’armée nationale fantoche se désintègre sous les coups des guérillas. C’est la voie prise par le Vietnam ; c’est le chemin que suivra l’Amérique ; avec la particularité que les groupes en armes pourront former des conseils de coordination pour rendre plus difficile la tâche répressive de l’impérialisme yankee et faciliter leur propre cause.

L’Amérique, continent oublié par les dernières luttes politiques de libération, qui commence à se faire entendre à travers la Tricontinentale par la voix de l’avant-garde de ses peuples, qui est la Révolution cubaine, aura une tâche d’un relief beaucoup plus important : celle de créer le Deuxième ou le Troisième Vietnam du monde.

En définitive, il faut tenir compte du fait que l’impérialisme est un système mondial, stade suprême du capitalisme, et qu’il faut le battre dans un grand affrontement mondial. Le but stratégique de cette lutte doit être la destruction de l’impérialisme. Le rôle qui nous revient à nous, exploités et sous-développés du monde, c’est d’éliminer les bases de subsistance de l’impérialisme : nos pays opprimés, d’où ils tirent des capitaux, des matières premières, des techniciens et des ouvriers à bon marché et où ils exportent de nouveaux capitaux (des instruments de domination) des armes et toutes sortes d’articles, nous soumettant à une dépendance absolue.

L’élément fondamental de ce but stratégique sera alors la libération réelle des peuples ; libération qui se produira à travers la lutte armée, dans la majorité des cas, et qui prendra inéluctablement en Amérique la caractéristique d’une Révolution socialiste.

En envisageant la destruction de l’impérialisme, il convient d’identifier sa tête, qui n’est autre que les Etats-Unis d’Amérique.

Nous devons exécuter une tâche de caractère général, dont le but tactique est de tirer l’ennemi de son élément en l’obligeant à lutter dans les endroits où ses habitudes de vie se heurtent au milieu ambiant. Il ne faut pas sous-estimer l’adversaire ; le soldat américain a des capacités techniques et il est soutenu par des moyens d’une ampleur telle qu’il devient redoutable. Il lui manque essentiellement la motivation idéologique que possèdent à un très haut degré ses plus opiniâtres rivaux d’aujourd’hui : les soldats vietnamiens. Nous ne pourrons triompher de cette armée que dans la mesure où nous parviendrons à miner son moral. Et celui-ci sera miné à force d’infliger à cette armée des défaites et de lui causer des souffrances répétées.

Mais c petit schéma de victoires implique de la part des peuples des sacrifices immenses, qui doivent être consentis dès aujourd’hui, au grand jour, et qui peut-être seront moins douloureux que ceux qu’ils auront à endurer si nous évitons constamment le combat, pour faire en sorte que ce soient d’autres qui tirent pour nous les marrons du feu.

Il est évident que le dernier pays qui se libérera le fera probablement sans lutte armée et que les souffrances d’une guerre longue et cruelle, comme celles que font les impérialistes, lui seront épargnées. Mais peut-être sera-t-il impossible d’éviter cette lutte ou ses conséquences, dans un conflit de caractère mondial où l’on souffre de manière égale, si ce n’est pas plus. Nous ne pouvons pas prévoir l’avenir mais nous ne devons jamais céder à la lâche tentation d’être le porte-drapeau d’un peuple qui aspire à la liberté, mais se dérobe à la lutte qu’elle implique et attend la victoire comme une aumône.

Il est absolument juste d’éviter tout sacrifice inutile. C’est pourquoi il est si important de faire la lumière sur les possibilités effectives dont l’Amérique la dépendante dispose pour se libérer par des moyens pacifiques. Pour nous, la réponse à cette interrogation est claire ; le moment actuel peut être ou ne pas être le moment indiqué pour déclencher la lutte, mais nous ne pouvons nous faire aucune illusion, ni nous n’en n’avons le droit de conquérir la liberté sans combattre. Et les combats ne seront pas de simples combats de rue, de pierres contre les gaz lacrymogènes, ni des grèves générales pacifiques ; ce ne sera pas non plus la lutte d’un peuple en colère qui détruit en deux ou trois jours le dispositif de répression des oligarchies dirigeantes ; ce sera une longue lutte, sanglante, dont le front se trouvera dans les abris des guérillas, dans les villes, dans les maisons des combattants ( où la répression cherchera des victimes faciles parmi leurs proches), dans la population paysanne massacrée, dans les villes et les villages détruits par le bombardement ennemi.

On nous a acculés à cette lutte ; il ne nous reste pas d’autre ressource que de la préparer et de nous décider à l’entreprendre.

Les débuts ne seront pas faciles. Ils seront extrêmement difficiles. Toute la capacité de répression, toute la capacité de brutalité et de démagogie des oligarchies sera mise au service de cette cause. Notre mission, dans les premiers temps, sera de survivre, ensuite oeuvrera l’exemple continuel de la guérilla, réalisant la propagande armée, selon l’acception vietnamienne du terme, autrement dit la propagande des coups de feu, des combats qui sont gagnés ou perdus, mais qui se livrent contre les ennemis. Le grand enseignement de l’invincibilité de la guérilla imprégnera les masses de dépossédés. La galvanisation de l’esprit national, la préparation à des tâches plus dures, pour résister à de plus violentes répressions. La haine comme facteur de lutte ; la haine intransigeante de l’ennemi, qui pousse au-delà des limites naturelles de l’être humain et en fait une efficace, violente, sélective et froide machine à tuer. Nos soldats doivent être ainsi ; un peuple sans haine ne peut triompher d’un ennemi brutal.

Il faut mener la guerre jusqu’où l’ennemi la mène : chez lui, dans ses lieux d’amusements ; il faut la faire totalement. Il faut empêcher d’avoir une minute de tranquillité, une minute de calme hors de ses casernes, et même dedans ; il faut l’attaquer là où il se trouve ; qu’il ait la sensation d’être une bête traquée partout où il se trouve ; qu’il ait la sensation d’être une bête traquée partout où il passe. Alors il perdra peu à peu son moral. Il deviendra plus bestial encore, mais on notera chez lui des signes de défaillance.

Et il faut développer un véritable internationalisme prolétarien ; avec des armées prolétariennes internationales, où le drapeau sous lequel on lutte devient la cause sacrée de la rédemption de l’humanité, de telle sorte que mourir sous les couleurs du Vietnam, du Venezuela , du Guatemala, du Laos, de la Guinée, de la Colombie, de la Bolivie, du Brésil, pour ne citer que les théâtres actuels de la lutte armée, soit également glorieux et désirable pour un Américain, un Asiatique, un Africain, et même un Européen.

Chaque goutte de sang versée sur un territoire sous le drapeau duquel on n’est pas né est un expérience que recueille celui qui y survit pour l’appliquer ensuite à la lutte pour la libération de son lieu d’origine. Et chaque peuple qui se libère est une étape gagnée de la bataille pour la libération d’un autre peuple.

C’est l’heure de modérer nos divergences et de tout mettre au service de la lutte.

Que de grands débats agitent le monde qui lutte pour la liberté, nous le savons tous, et tous ne pouvons le dissimuler. Que ces discussions aient atteint un caractère et une acuité tels que le dialogue et la conciliation semblent extrêmement difficiles, sinon impossibles, nous le savons aussi. Chercher les méthodes pour entamer un dialogue que les adversaires éludent, c’est une tâche inutile. Mais l’ennemi est là, il frappe tous les jours et il nous menace avec de nouveaux coups et ces coups nous uniront aujourd’hui, demain ou après demain. Ceux qui en sentent la nécessité et se préparent à cette union nécessaire seront l’objet de la reconnaissance des peuples.

Etant donné la virulence et l’intransigeance avec lesquelles on défend chaque cause, nous autres, les dépossédés, nous ne pouvons prendre parti pour l’une ou l’autre forme d’expression des divergences, même quand nous sommes d’accord avec certaines positions de l’une ou l’autre partie, ou avec les positions d’une partie plus qu’avec celles de l’autre. Au moment de la lutte, la forme que prennent les divergences actuelles constitue une faiblesse ; mais dans l’état où elles se trouvent, vouloir les régler avec des mots est une illusion. L’histoire peu à peu effacera ou leur donnera leur véritable sens.

Dans notre monde en lutte, toute divergence touchant la tactique, les méthodes d’action pour obtenir des objectifs limités, doit être analysée avec le respect dû aux appréciations d’autrui. Quant au grand objectif stratégique, la destruction totale de l’impérialisme au moyen de la lutte, nous devons être intransigeants.

Résumons ainsi nos aspirations à la victoire : destruction de l’impérialisme par l’élimination de son bastion le plus fort : la domination impérialiste des Etats-Unis d’Amérique du Nord. Adopter pour mission tactique la libération graduelle des peuples, un par un ou par groupes, en obligeant l’ennemi à soutenir une lutte difficile sur un terrain qui n’est pas le sien, en liquidant ses bases de subsistance qui sont ses territoires dépendants.

Cela veut dire une guerre longue. Et, nous le répétons une fois de plus, une guerre cruelle. Que personne ne se trompe au moment de la déclencher et que personne n’hésite à la déclencher par crainte des conséquences qu’elle peut entraîner pour son peuple. C’est presque la seule espérance de victoire.

Nous ne pouvons pas rester sourds à l’appel du moment. Le Vietnam nous l’apprend avec sa leçon permanente d’héroïsme, sa leçon tragique et quotidienne de lutte et de mort pour remporter la victoire finale.

Au Vietnam, les soldats de l’impérialisme connaissent les incommodités de celui qui, habitué au niveau de vie qu’affiche la nation américaine, doit affronter une terre hostile ; l’insécurité de celui qui ne peut faire un pas sans sentir qu’il foule un territoire ennemi ; la mort de ceux qui s’avancent au delà de leur redoutes fortifiées, l’hostilité permanente de toute la population. Tout ceci a des répercussions dans la vie interne des Etats-Unis, et fait surgir un facteur qu’atténue l’impérialisme lorsqu’il est en pleine vigueur : la lutte des classes sur son territoire même.

Comme nous pourrions regarder l’avenir proche et lumineux, si deux, trois, plusieurs Vietnam fleurissaient sur la surface du globe, avec leur part de morts et d’immenses tragédies, avec leur héroïsme quotidien, avec leurs coups répétés assénés à l’impérialisme, avec pour celui ci l’obligation de disperser ses forces, sous les assauts de la haine croissante des peuples du monde !

Et si nous étions tous capables de nous unir, pour porter des coups plus solides et plus sûrs, pour que l’aide sous toutes les formes aux peuples soit encore plus effective, comme l’avenir serait grand et proche !

S’ils nous revient, à nous qui en un petit point de la carte du monde accomplissons le devoir que nous préconisons et mettons au service de la lutte ce peu qu’il nous est permis de donner, nos vies, notre sacrifice, de rendre un de ces jours le dernier soupir sur n’importe quelle terre, désormais nôtre, arrosée par notre sang, sachez que nous avons mesuré la portée de nos actes et que nous ne nous considérons que comme des éléments de la grande armée du prolétariat, mais que nous nous sentons fiers d’avoir appris de la Révolution Cubaine et de son dirigeant suprême la grande leçon qui émane de son attitude dans cette partie du monde :  » Qu’importent les dangers ou les sacrifices d’un homme ou d’un peuple, quand ce qui est en jeu c’est le destin de l’humanité «.

Toute notre action est un cri de guerre contre l’impérialisme et un appel vibrant à l’unité des peuples contre le grand ennemi du genre humain : les Etats-Unis d’Amérique du Nord. Qu’importe où nous surprendra la mort ; qu’elle soit la bienvenue pourvu que notre cri de guerre soit entendu, qu’une main se tende pour empoigner nos armes, et que d’autres hommes se lèvent pour entonner les chants funèbres dans le crépitement des mitrailleuses et des nouveaux cris de guerre et de victoire.